Нас готовили так к выброске: чтобы в карманах ничего не было, никакой бумажки или газетки, потому что при выброске ничего не известно. Ты не знаешь, куда тебя выбросят. Только в самолёте, когда летишь уже, тебе скажут, где пункт сбора, в каком направлении: на север или юг, лес там или ещё чего. А больше ты ничего опять не знаешь: куда, с какой целью вас выбрасывают. За прыжки деньги платили. Пришлось мне совершить сорок пять парашютных прыжков, два из них ночные. А ночной прыжок – посмотришь: наверху светло, а внизу всё чёрное-чёрное, ничего не видно, не знаешь, куда ты летишь, как ты летишь. Уже перед самой землёй, когда уже появятся деревца, замечаешь, что ты уже на земле.