До войны. Как я стал круглым сиротой

У меня не было матери, она при родах умерла. В 39-м году наш приятель, который переехал туда, где виноград, отца соблазнил, чтоб переехать туда же, чтобы мы ели овощи и фрукты, в Сибири же нет. И мы продали корову, продали зерно, продали дом, продали всё. И он деньги зашил в пальто, и жулики его поймали на ходу поезда. Мы виноваты сами, что мы их не дёрнули за ноги, они с крыши слезли. Мы не попали в вагон, а тогда же 39-й год, война с Финляндией, и пассажирские поезда все были заняты солдатами. А нам делали 500 номер, какой-то 504-508-й, нары там товарные такие. Мы туда всё забросили: и сковородки, и всё на свете, всё добро, а сами сели в тамбур. И вот эти следили за ним, а мы сидели где-то девятнадцать дней на вокзале, чтоб только получить билет. А маленький вокзальчик-то, они пронюхали, видно, отец проболтался, что он продал, едет куда-то. И они поехали за нами. И когда они выследили, что мы не попали туда на ходу, а сели сюда, они спустились сюда. Их двое: один с ножечком, а второй уговаривает его: «Вася не режь его, он отдаст тебе деньги…» Они выбросили отца на рельсы. А он, чтобы мы пошли купить себе что-то, оставил по три рубля. Они пришли ко мне, я сижу тут и говорят: «Дай деньги, у тебя что-то есть». Я выбросился в окно, это был апрель месяц, уже снег-то растаял почти. И надо было Господу меня выбросить в этот снег, а где-то метров пятнадцать-двадцать шпалы вот эти были собраны – вот малейшее непопадание, и всё бы. Мишку они выбросили и отобрали деньги. Я слышу, только он орёт там, а тогда были обходчики. И вот там будочка была такая, она светилась, и вот в эту будочку мы пришли. Он вызвал дрезину оттуда, забрали отца, нас в милицию, а потом в детский дом. Вот такая вот у меня получилась жизнь.