Барановичи. Отряд Ковпака

В Барановичи, где бои шли, в основном, везли поезда вот эти сокровища: боеприпасы и всё такое. Барановичи укрепили немцы здорово, а наши взяли, да и обошли Барановичи. И тогда такой поток был беженцев: немцев и полицейских. И мы с восторгом наблюдали за дорогой, по которой бежали эти отступающие части. И наши «ИЛы» – эти воздушные танки, громили их, сметали буквально с дороги этих людей. Но их было много. А потом мы встретились с отрядом Ковпака. Его самого уже, Сидора Артемьевича, в тот период там не было. Он по болезни остался в Москве, на лечении, а командовал генерал Вершигора. А радисты в этом отряде, у них человек, наверное, 200 было, они из польского рейда пришли. Своя артиллерия, свои повозки, это такие «битюги» повозки, которые одна в запряжке тащила танк и прицеп к нему, тянула пушку и снаряды. Все они на колёсах были. Но мы дошли с ними, был приказ идти вглубь. Но такой дикий приказ было трудно даже понять! Там, в Беловежской пуще была высокая концентрация войск, немцев, полицейских, там их пряталось больше, чем было деревьев. Объяснили обстановку: «Мы можем, конечно, воевать, но нас на неделю хватит, и потом нас сомнут. Кому это выгодно?» Нам сказали: «Возвращайтесь в свои тылы, возвращайтесь». Мы вернулись к своему Адаму Бобку, потом к Коржу, это командир партизанского отряда Белоруссии, где наш штаб размещался, это 70 километров, мы перебазировались туда. А оттуда уже вооружились лошадьми, и мы поехали в Минск. Приехали в Минск, а Минска нет. Всё сгорело, всё разрушено. Осталось только единственное здание Дома Советов, которое успели партизаны разминировать, и всё.