Я потерял зрение и слух потерял. Меня отвезли в госпиталь. И я попал, значит, в Тимирязевскую академию, значит, там госпитали были в Тимирязевской академии. Привезли меня туда. Я там ночь пролежал, очухался. Я наутро встал: вроде-то всё вижу, всё вроде-то слышу. Ну эта контузия прошла. Я так подумал, походил, посмотрел: нигде никакого начальства нет, я… И тем более, что я немножко Москву знал. Значит, и оттуда, из Тимирязевской академии, я приехал к дяде, у меня на Таганке жил дядя, навестил дядю. И потом пришёл к себе в полк, и Чичибабин меня встречает: «Ну, говорит (он меня Васей звал), ну вот молодец, как ты!» – говорит. Я ему вот рассказал всё, что вот я теперь рассказываю. Что вот мы встретили бой на Бородинском поле. Я тут вот был контужен, сбежал, и вот пришёл. «Давай, занимайся своим, – говорит, – делом. И будешь руководить комсомольской организацией».