Потом одели и отправили меня служить в гвардейскую дивизию. Она во время войны обороняла Москву, зенитный полк 18-80. Зенитно-артиллерийский полк среднего калибра. И мне туда, а я подходил по росту – орудие 85-ти миллиметровое, там окуляр очень маленький. И я стал артиллеристом-зенитчиком. Мы с Турцией граничили, один раз прилетал оттуда [самолет], его сбили... Там нефтеперегонный завод, он 55% давал горючего для фронта. И каждый день 6 цистерн по 60 тонн отправляли на Запад. И мне несколько раз пришлось сопровождать это. А раньше тяга была на угле. Ставят пушку 37-ми, 85-ти миллиметров, она не помещается на платформу. Она при выстреле может соскочить с платформы. И я сопровождал. Некоторые у нас возвращались ребята, а некоторые не возвращались, погибали в дороге. Немцы прослышат, что эшелон идёт с горючим. А что значит 55% для фронта? Самолёты, танки, машины – без горючего нельзя же. И вот я там служил. С Турции самолеты прилетали к нам, а мы их не допускали. Специальный у нас дальномерщик, он даёт данные, какой самолёт, скорость какая. Мы видим в окуляры его и стреляем.