Единственное, что я терпеть не мог – это мама нас… Вот тоже интересно, штрих такой. Во время войны у нас была аптека, меня туда мама посылала, уже потом, когда в школу уже пошёл. Это Библиотека Толстого была, это не доходя до «Дома чекистов» по левой стороне Карла Маркса. Там на первом этаже была аптека, а сейчас, по-моему, этого здания даже нету. А на втором этаже была Библиотека Толстого. Худенькая библиотека так-то. И так вот продавали, единственное, что там было, ну, наверное, кроме аспирина – мыло. Сначала были такие брусья чёрные, такое мыло. По-моему, 72 было написано. И потом жидкое мыло появилось. Это мама мне давала бидончик такой литра на 2, и, значит, я вперёд. Копейки стоило. Ну, мыло как мыло, нормально. Вот сейчас вот это вот жидкое мыло, так, вроде, то было не хуже. Нормально. И рыбий жир продавали. Вот, видимо, власти-то понимали, что чистота, гигиена. Рыбий жир тоже стоил копейки. Так вот рыбий жир я терпеть не мог. Мама, значит, утром перед уходом на работу нас с сестрой подзывает, вот с почтовую марку кусочек хлебушка, чёрного, естественно, посыпешь, ложку рыбий жир столовую, ммм. Очень долго вообще не мог есть рыбу, сейчас люблю. Ну, я приходил, свою посуду приносишь, и... Я тут, когда ещё вот Маша ещё была маленькая, я как-то спросил в аптеке, говорю: «Рыбий жир». Они на меня так посмотрели и сказали сколько стоит – я чуть не упал в обморок.