Стало солнышко показываться, весна начала двигаться к нам, и радио нам сказало, что наш город не единственный в истории в блокаде. Были и другие города, и кончилось всё очень плохо, потому что, когда пришло солнце, распространилась зараза и начались повальные заболевания. «Поэтому вас просим: возьмите детский стульчик, спуститесь на улицу, сядьте на этот стульчик и уберите на полметра вокруг себя. А если там у вас лежит труп, зовите милиционера, они немедленно увезут». Ну, дело в том, что, во-первых, мы были все такие слабые, чтобы переносить трупы, никто не мог, а во-вторых, боялись заразы, мы же не знали, уже начало теплеть и там всё начало разлагаться, поэтому просили нас не дотрагиваться, а только сообщить. И, действительно, это, как я потом выяснила, не зря было, потому что некоторое количество трупов закопали сразу возле Зоопарка. Там парк такой снаружи, и некоторые трупы там закопали. И выяснилось, что много лет спустя там нельзя было рыболовам червей копать, потому что была зараза и заражались. Так что это было серьёзное предупреждение. И вот это всё продолжалось до начала мая. И никогда ни до, ни после я не видела наш город таким чистым. Он был хрустально чистый, и у нас не было ни одного заболевания. Мы обошли это дело. В общем, много было случаев, когда я чувствовала, какой у нас народ и как он всё переживает.