Моё отношение к Сталину

Кто опровергнул марксистско-ленинское учение? Никто пока, и никто не может его опровергнуть, оно правильное, и ему принадлежит будущее, это всё рано или поздно. При любых больших делах могли быть какие-то недоделки, недосмотры, но так-то народ это понимал и понимает с глубокой убеждённостью. Я, например, пошёл и стал коммунистом, когда пошёл на фронт, а до этого не был. Комсомолец был, комсомолец я был с 32-го года по 41-ый, по 42-ой, собственно, десять лет. А репрессии – это, видите, они ведь делались тоже на местах, а люди друг на друга подчас обозлённые, это не сверху же, сверху же не знает всех людей. Ну, и, конечно, ясно, что раз было такое попустительство, никто же это не оправдывает – это имело значение. И без этого нельзя было. Классовая борьба – она есть классовая борьба, она остаётся. Этот командный состав был провокационно ликвидирован. Это подстраивали, всё делали для того, чтобы… Это всё делалось и со стороны фашизма, разведки делали международные, конечно. А ведь Сталин не мог очухаться целых три-пять дней, прийти в себя, что мог Гитлер изменить, повернуть так. Ведь он же договор о дружба имел, он же не верил этому. Ведь должна быть вера в слово, вера в себя, так никогда не поступают. А он вот, видите, оказался сволочью – он без объявления войны, как бандит из-за угла, напал и рассчитывал, что за две недели закончит. Ну, вот и закончил, пришлось самому пойти на смерть. Это, конечно, знаете, оправдывать тут нечем. Ну, и надо отдать должное, что во время войны не будь такого верховного главнокомандующего, как Сталин, у руля, трудно сказать, чем бы мы кончили – нас могли бы победить, это очень важную играло роль. Это непревзойдённый авторитет, с ним считались и такие великие люди, как Рузвельт, как Черчилль. Он прямо говорит: «Когда, – говорит, – я говорю со Сталиным, мне хочется встать перед ним». А ведь эти люди были нам одновременно и противники, собственно, они могли не уважать. Но насколько он силён был во всех делах! Поэтому, кто сейчас вот опровергает, чернит Ленина, Сталина, всё это – они его, как говорится, ногтя не стоят в сравнении. Разве можно наводить ревизию на историю – история, есть история. Изучай её, понимай, смотри, как это, а делать ревизию, делать выводы такие, что «я бы так сделал» – ну, так надо было раньше родиться на сто лет, может быть, и так и сделать.