Волшебный посох

4 месяца мы были на трудовом фронте. Жили мы в окопах 4 месяца. А потом, значит, мы поехали домой, чтобы хоть помыться, а то уже нас вши одолели. И вскоре после этого меня уже назначили в Бор. Когда меня назначили в Бор, мне соседка пришла к моей снохе и говорит: «Нинку-то на Бор назначили». А все меня жалели, она очень надо мной издевалась, плохо меня держала. Говорит: «Отправь её в Куженер к сестре». Я, значит, собралась и утром раненько ушла. Пришла я пешком туда, ведь ехать не на чем было. Я ушла, пришла в Куженер, а в Куженере сестры дома не было. Она уехала к мужу в госпиталь. Ну что, я переночевала и пошла обратно домой. А 40 километров не дойдёшь за световой день. Это было в сентябре месяце примерно. 41-го года в сентябре месяце. Да, это, значит, было раньше. И шла, дошла до 30-го, темно уже, за два метра уже ничего не видно. И вдруг старичок передо мной вырос, я вздрогнула. Он говорит: «Девочка, ты устала, боишься?». Я не знаю, чего сказать, перепугалась. Он говорит мне: «Возьми палочку и добежишь, Господь с тобой». Я взяла эту палку, я уж тут так напугалась, что я не помню. Не знай, я не бежала, я летела. Я не помню эти десять километров. И я вот, сейчас убей меня, я не расскажу, как я бежала. А когда я добежала до первого дома, размахнулась этой палкой и говорю: «Теперь я не боюсь», – и эту палку бросила. Когда я бросила, палка «дрынь», как будто я стекло разбила или на стекло уронила эту палку. Тут я поняла, что что-то я неладное сделала. Домой пришла, снохе рассказываю, вот такое дело. Она говорит: «Я тебя утром рано разбужу, сходишь, посмотришь, куда ты эту палку бросила». Утром сходила, пришла, кругом чисто, ни палки, ничего, ничего нету. Чего я бросила, не знаю. Может, правда, это был старичок или чего, но я не знаю. Но я уж вот тут-то не помню, как я прибежала эти 10 километров, понятия не имею.