А рядом с нами располагался командный пункт дивизии. Штаб дивизии. КПП, штаб дивизии был. Вот. И они налетели. Ужас. А мне раненый, я на окошко поставила банку с кровью: «Сестра, если уйдёшь – мы встанем». Я говорю: «Да вы что, у меня даже на уме нет, чтобы я ушла от вас». Я не знаю, что уже там все делают с той стороны здания. Вот. Одна с ними. Я говорю: «Никуда я не уйду. Я открою балкон и буду вам рассказывать, где бомбы ложиться будут, куда будут ложиться». Ведь всё перекопали, весь сад перекопали, штаб дивизии разбили. Угол, где вот наши столы операционные были, треснул весь, а мы остались в живых. А я на балконе стою, открыла балкон, говорю: «Это не наша, это не наша, это тоже не наша». Вот молодость была. А сама забыла, что может волной сбить. Ну, нисколечко. Вот говорят, боялись. Бояться нужно одному остаться, а вот с людьми никогда не боюсь. Что людям, то и нам. Мы всю жизнь за других переживали, всю жизнь только для людей жили: и для родных, и для детей, и для… Людям всю жизнь помогали, людям. Ага. Мы остались живы. Вот говорят, сейчас вот говорят, бог, бога нет или бог был. Кто помог нам выжить? И сколько таких случаев.