Холод и голод

А мы продолжаем жить: голодные, электричества нет, дров нет, замерзаем, а температура была, наверное, 40 градусов мороза. Непонятно, кто идёт: дети, ребёнок, старик, старуха, все были одинаково одеты. Платки, какие-то шубы. Непонятно, кто встречается тебе. И очень страшно было. За мной бежал кто-то, не знаю, кто. В общем, ели детей. У нас соседка наша, она мёртвых своих детей съела, трое детей у неё было, я не знаю, сколько, троих или нет, но одного-то точно. Они все потом умерли, она умерла тоже. Такой был голод невыносимый просто. И холодно, и голодно. 13 февраля 42-го года прибавили паёк, первая была прибавка хлеба, и мой отец умирает на заводе. 13 февраля 42-го года. Так вот мы жили во время войны. Тяжело, конечно, очень было. Многие, родители, в основном, в 50-х годах умирали, пережив это всё, рак был. У меня мама в 51-м она заболела, в 53-ем умерла, ей было 38 лет. Отцу было 33 года. Маме было 38 лет. А вот я за них живу.