Колонну евреев гнали в направлении Богдановки – это место, где были обильные расстрелы одесских евреев и из ближайших районов. По дороге появились слухи, что там расстреливают в Богдановке, и даже те, кто нас охранял, а это были местные полицейские, тоже говорили о том, что «разбегайтесь – там расстреливают». Тем не менее, дядя Борух с пятью детьми, он был очень верующим человеком, сказал: «Нет, я никуда не пойду – куда я всех детей брошу?» А жена дяди Эйтла, Фрума, двое детей было, одного тоже звали Лёня, по дороге, они уже были относительно большие, плакали и кричали, она оставила детей по дороге. Потом она пыталась их найти, но не нашла. Охрана понимала, что происходит в Богдановке и, в общем-то, всякие люди были, и говорила, что «разбегайтесь, кто может». Разумеется, для этого надо было им что-то заплатить, но не это главное. И тем не менее, мама со мной и с тётей Фрумой убежали. Не из лагеря убежали, а из той колонны, которая следовала в Богдановку. Куда идти? Да, информация была, конечно же, что в некоторых местах евреев не трогали пока. И вот убежали. Бродили по Николаевской и Винницкой области где-то в течение месяца. Кто-то нас принимал. Ну, там не было ни румын, никого – были только отдельные полицаи, которых румыны поставили.