Ну, видите ли, я был ранен и контужен. Это произошло вот так. Значит, заняли мы одно село. А смотрим, у нас, значит, один, второй, третий, – падают солдаты. Где-то снайпер, откуда-то, понимаете, их стреляет. Вот надо было обнаружить. Командир отряда меня призывает: «Шишкин, выстрелить и уничтожить этого снайпера немецкого». Ну, договорились, значит, я должен выдвинуться на полосу нейтральную. И определенные сигналы, значит, наши сообщения были, и как стрелять. И вот я обнаружил. Ну, тут ещё ко мне примкнул один товарищ. Оказался, не знаю, какими путями, он шёл в направлении немцев. Я его остановил и привлёк выполнять свою задачу. Вот, положил рядом, мы следили с ним. Он у меня с правой стороны, это товарищ, и наблюдаем, где. Ну, в результате заметили, что на дереве такой сгусток ветвей. Оказалось, что он там пристроился, ему оттуда хорошо видно, обзор на всю нашу оборону, вот оттуда стреляли. Ну, мы его уничтожили, и тем самым обеспечили переформирование воинского подразделения, что были готовы идти в прорыв, следующее село занимать. Ну, и тут вот получилось, что они пулей нас уже не могли взять, им неловко было. Они вот начали из миномётов, меня ранил, мне на руке место оторвало. Ну, оно висит, сустав, вот так это всё вытянулось, и в этом месте разрыв получился, в руке этой. Вот, у меня по сей день осколки вот тут есть, заросли прямо в кость. Ранило по ноге, по руке, контузию получил. Ну, и спасли в основном-то, вернее, когда я выполнил это задание, пришёл, доложил, меня обнаружила спецсестра, что я ранен, но жив, протёр глаза-то, слава Богу, вижу. И потом я спрашиваю: «А где-то у меня напарник был?» – «Он, – говорит, – убит».