Мы ждали окончания войны, и потом нам условия предоставили для проживания и для работы. И я ходил в школу, правда, не на русском языке. Мы жили и не могли вернуться назад. А потом нам листовки кидали даже, лётчики базировались на Волге, и мы собирали эти бумажки и читали. И потом по радио объявили. Радио-то всё-таки в центральном управлении у нас было, круглое такое, как громкоговоритель. В общем, нас оповестили. Мы ленинградцы. Память о городе, где родился, там и пригодился, всё связано с Ленинградом у нас. Мама – городская жительница, она с 27-го года в Ленинграде жила. Она сразу решила, что надо ехать на родину. Завербовалась, и мы поехали. Нас повезли как вербованных уже с вещами, слава Богу. Иначе бы мы там и жили до сих пор, ведь чтобы вернуться в Ленинград, надо разрешение было получить. И мы все втроём приехали в свой родной город. В сорок шестом году это было.