После освобождения дней 10 прошло. В соседней деревне Лесное Уколово один ехал, к нам, в Малиново. Он тряпочник. Знаете, что это такое? Тряпки собирал, ездил по деревне, тряпки собирал, и на тряпки что-нибудь давал. В деревне тряпку продают. Старые штаны или что-то такое, он собирал, а что-нибудь давал или конфеты даст. Оттуда он шёл, и три немца. А у нас в колхозе машина как раз была, заехала откуда-то, военная. И там был шофёр в этой машине. Ну этот тряпочник сказал, что идут по дороге, немцы, три немца на деревню. Он-то объехал их, они скоро подойдут. Но он тогда на лошади ехал, на повозке. Они где-то скрывались или в разведке были, скрывались. Это 43-й год, освободили, это был январь-месяц. У шофёра было ружьё. Раз шофёр, значит, пошли встречать. За ним мы, ребята. Вот такие, как я, охламоны. Остановили их за деревней, при подходе к деревне. Этот шофёр перезаряжает ружьё, стреляет одного, стреляет второго, падает, у него руки затряслись, рядом был я. Я был рядом. И я у него ружьё это взял, мне же понравилось, мне же интересно. Мне понравилось, я это ружьё у него беру, и этого застрелил я, тоже упал. Я его застрелил. Так вот почему-то этот солдатик, у него руки затряслись, а я – с удовольствием. Что значит подержать оружие в руках, пацану. Раз и, раз, и раз, он упал. Мне интересно было, потом подошли мы к ним, он шатается, я сзади в его голову стрельнул. Для меня было интересно. Никто немцев не жаловал, абсолютно. Их считали врагами.