Рана и малярия. Исцеление

Приехал домой, инвалид, а ногу у меня свело. Я на пальцы стопы, наступал, потому что она атрофировалась от движения, тут осколки. И самое страшное – это малярия, когда мы стояли на реке Северский Донец, там комары, и там я прихватил малярию. Когда я служил, давали мне акрихин, лекарство, держался, а когда вернулся домой, там акрихина нет, и эта малярия заработала, как говорится, на полную мощность. Через каждые двое суток, ровно в одиннадцать часов дня начинается приступ. Я уж дошёл, видимо, до конца. Папа привёл Нагима-апа, это травница, костоправ, в деревне народная лечебница. Она посмотрела: «Зариф, вылечу». А я уже дошёл, доходяга, ходить не мог, работать не мог. И очень интересное лекарство – два стручка острого перца на полбутылки водки, настоять и перед началом, когда чувствуешь, что начинается приступ, выпить 50 грамм. Раз полбутылки – это десять дней. И я выпивал и вылечился, малярии не стало, слава Богу и Нагима-апе. А вот рана не проходит никак. И ванны всякие, и бани, и прочее-прочее. И как-то с братишкой, он 33-го года рождения, купаемся: «Брат, там у тебя что-то торчит, чёрное торчит!» – «А ну-ка, вытащи!» Вытащил – миллиметр на миллиметр кирза от сапога. Осколок первым ударил об сапог, прихватил своими острыми углами этой кирзы миллиметр и загнал туда внутрь. А когда операцию делали, мне вырезали полосу на кости, и я пошёл на поправку. Купались, в бане эта зараза вышла, и буквально мне хватило десяти дней, я уже молодец. Малярия прошла, эта бяка ушла, я настойчиво стал тренировать движение ноги, чтоб оно было нормальное. Инвалидом второй группы был, добился, чтобы сняли с меня вторую группу – двенадцать рублей пенсия. Третью дали – уже восемь рублей. Ещё немножко и добился, что военнообязанный.