Помощь партизанам

Перед вечером вдруг приходит один солдат. Наверное, тот, которого я испугала. А у нас, в нашей яме, было трое детей. Я была самая старшая. Там две девочки было. И в общем, что же? Приходит этот солдат и говорит: «Вот у вас здесь кто-то знает, как располагаются немецкие укрепления?» А я говорю: «Я знаю». С братом мы ходили, видели всё это. Этот сопровождающий увёл меня к радисту, чтобы радист передавал то, что я скажу. И вот здесь был очень сильный обстрел. Обстрел был такой серьёзный, что мой сопровождающий, как-то я впереди летела, знала, куда идти надо, а он залёг и кричит мне: «Ложись!» А я не могу лечь. Прежде всего, я должна быстрее сказать, что я знаю. Я буквально летела! Этот сопровождающий рассказывал, что пули меня сопровождали. И если бы легла, то меня обязательно прострочили бы вдоль тела. Так вот, я влетела, сидит радист и говорит: «Ну вот, рассказывай, что знаешь». Показывает мне, как я потом узнала, план города. «Вот, пожалуйста, смотри». Стал мне рассказывать: «Улица вот такая, улица вот такая…» Эти улицы как раз я очень хорошо знала. Я рассказывала, он передавал. А моего сопровождающего нет. Я говорю: «Вот, наверное, убили». Потому что очень сильно обстреливали. И вдруг говорит: «Ну что ж? Что ещё?» Я говорю: «А больше я что-то не могу ничего сказать». Он и говорит: «Ну, вот, 6 огневых позиций уничтожены». И он меня всё время угощал кусочками сахара. Как-то уже стемнело. И вдруг появляется замёрзший мой сопровождающий. И говорит: «Это не девчонка, это – чертёнок! Она влетела на последней пуле». В общем, очень сильный был обстрел. Такой вот был момент. Потом к нам ещё раз пришли и сказали: «Уходите». И мы ушли, дедушка, бабушка, я и тётка с двумя детьми. Вышли на дорогу, и были такие моменты, что по дороге снегу было очень много, но саночки всё-таки как-то шли. И было несколько моментов, когда на дороге приходилось переносить через трупы наши саночки. На саночках были рыболовецкие снасти, дедушка был рыбак.