Загрузка
00:00
/
01:05
Уже не помочь
Мы как-то шли с мамой, по-моему, по 8-й линии, куда – я не помню. Упал человек. Если не встанет, то он уже не встанет, потому что поднять его мы не можем. Мы ему говорим: «Потихоньку, давай, облокотись о нас, облокотись о нас...». Нет, он так и остался. Он говорит: «Я не буду вставать, я лучше так». Один эпизод у меня был такой. Да, а что же делать? Народ падал, и им же не встать: все же были очень слабые. Поэтому падать – это самое страшное было.
Читать интервью
