Семья маминого брата

Мамин брат работал где-то на границе с Финляндией. И когда финские войска перешли границу, дядя Володя бежал, Владимир Семёнович Кузнецов бежал со всей семьёй, на двуколке. Но были другие выезды у него необходимые для работы, но здесь он с работы как бы приехал домой. На этой двуколке они добрались до Ленинграда. Это всё-таки много десятков километров, сотни там, не знаю точно. Спросить не у кого: понимаете, никого не осталось. И дядя Володя со своей женой, тётей Настей, с дочерью и с внуком маленьким (Сашеньке было около двух лет), и два сына – Серёжа и Петя, на этой двуколке. Где кто-то шёл пешком, они менялись, кто-то ехал, и немножко взяли с собой овса, добрались и их поселили в Парголово. Все умерли. Не все. Дядя Володя умер. Лошадь пала. Соседи разделили. Единственное, что я вот знала, что дяде Володе принесли голову лошади, и он отказался есть, даже когда умирал. Ну, как, сколько ещё ему это павшее… Я этого не знаю, просто не знаю. Умер дядя Володя, умер Петя, умер Серёжа, и Сашенька умер. Сашенька, внук. Вот двух лет не было. Тетя Настя осталась и Надя – его дочь. Тетя Настя – жена, и Надя – его дочь. Её фамилия уже была не Кузнецова. Точно я не знаю. Она вышла замуж, вот и малышка. Муж её – флотский офицер, младший какой-то чин, служил здесь на Балтийском флоте.