На особом положении

В общем-то всё начальство было из Ленинграда, всё, кроме главного инженера. Главный инженер был, ну, я не знаю какая национальность, ну, наверно, украинец, потому что фамилия была Борщ. Борщ.  Вот был директор, главный инженер и главный технолог. Ну и ещё по общим вопросам замдиректора. Вот это всё начальство на заводе. И вот у этого замначальника по общим вопросам, была, она помогала ему что ли, ходила по цехам, смотрела, ну, такая женщина, русский человек – Смирнова Светлана Семёновна, эсэсовка. СС, рабочие называли её эсэсовка. «Вот, - говорят, - идёт». И она стала приходить ко мне. Вот вы, это самое, обваловка же у здания и трава растёт, а не надо, надо же её тоже куда-то, чтобы не горело ничего, тут земля была бы чтоб, вот: «Вы сегодня оставьте рабочих, они чтобы убрали тут траву». Я говорю: «Нет, договариваюсь с рабочими, завтра они останутся, мало ли у людей что-то такое, дома, ну, как так-то, не идти навстречу, что ли». Вот. «Чтобы сделали!», я говорю: «Нет, завтра будем делать». Она взяла, написала на меня главному инженеру. «Вот она Гусева, такая-то, не подчиняется и всё прочее», видимо. А секретарь вот у директора, там секретарша была, и она разносила приказы там по отделам и всё прочее. Они мне просто позвонили и говорят: «Нина Фёдоровна, на вас Смирнова написала главному инженеру». Я говорю: «Написала? Да наплевать мне! И я напишу».  И я взяла и написала. Я говорю: «Если она ещё раз придёт, я уйду с работы тогда и всё». Вот. А почему? Потому что до меня там работала одна женщина и при ней произошёл взрыв, её конечно убило, господи, что там говорить, не только её, там кто подносил там рядом, если кто был, вот. Поэтому они очень строго относились именно к этому участку, потому что остальные участки на заводе вели снаряжение – капсюль-детонатор, капсюль-воспламенитель снаряжали – а вот этот цех, вот этот участок особый. Вот. Ну, вот, она написала, а я сказала: «Если она ещё раз появится у меня на участке, я уйду с этой работы». Всё, больше она не появилась. Вот так. А ко мне приезжали каждый раз с Москвы, из министерства, идут проверить как, что, идут. Значит впереди большой, ну, тогда я по погонам не знала даже, это потом я узнала погоны, когда у меня сын до полковника дослужился, тогда я так не обращала внимание, он идёт, позади человек пять ещё, заходят: «Как дела, как что, всё хорошо?», всё посмотрели, ага, успокоились. Вот. Ну и ладно, ну, каждый день ещё с военпредом. Военпред был, я с ним, мы вместе даже считали завод, вот всё-таки война войной кончилась, одна война, но могла наступить другая. МОБ запас – мобилизационный запас всего завода считала я с ним. Это обсчитывается завод по производству, сколько он может сделать, как если война начнётся, сколько он может сделать чего-то всего этого. Вот это мобилизационный запас мы обсчитывали.  Я обсчитывала там свой цех, например, опять-таки. А потом значит, составляли технологические процессы и всё прочее. Мы ещё потом один продукт, кроме гремучей ртути, стали делать - этот азид свинца, и тоже приехали все с министерства обороны и так далее и тому подобное. Вот так вот. Вот так проходила работа. Меня на этой работе даже застраховали в то время, понятно.