Патриотизм. Сталин

Тогда был патриотический настрой, патриотический дух, даже финскую войну мы ещё пережили, она же короткая была. В конце концов, мы же их побили. И был настрой патриотический, в основном, всё время патриотизм, патриотизм, ничего такого, что мы слабые, слабенькие, нас можно побить – нет. Всё было. Потом ведь было очень много всякого такого, например на таком уровне, нам на таком дают всё время. У нас не было ни телевидения, ни радио, у нас в доме, в квартире, в нашей комнате, мы жили в коммуналке, у нас не было радио, радио не у всех еще и было. Были песни, была музыка с песнями, но какой-то такой дух был здоровый, по сравнению с теперешним, всё было: «Мы за Родину! Мы за Сталина!», и на этом всё, как я понимала, держалось. Кругом был Сталин, Сталин наша слава и победа, и отчёт и всё такое, песни о Сталине пели. А верили как в Сталина! Ой... Какая-то вера была не совсем нормальная, по-моему, вот Сталин – это Бог. Для нас, для детей как бог был. Про Сталина песни поём, Сталину письма посылали, всё для Сталина. Его касаться нельзя было, ничего плохого нельзя было сказать. Это пока не начали бомбить, крошить. Да и до сих пор есть люди, которые в Сталина верят. Сталина трогать было нельзя. Сколько людей погибло из-за Сталина, ни за что, хороших, умных, настоящих. И потом, когда нас уже эвакуировали, и когда я училась до 7 класса, всё было о Сталине, всё было прочно, всё было хорошо. А мы, дети, это воспринимали, конечно, говорят, значит, слушаем, воспринимаем, и впитываем в себя как нужно. Тогда совсем настроение было другое и дух был другой