Во время училища в Куйбышевке на Дальнем Востоке свирепствовали японские смертники. Они наводили ужас на наше население и, особенно, на военных. Они проникали ночью в казармы, вырезали казармы. Без выстрела, а ножом. Казармами вырезали они. По одному, не группой, а по одному. Засылали их. А он один, достаточно, он пройдёт по казарме, кровать же рядом, он идёт раз, в сердце, раз, два, вот и всё. И вот помню, приказ за приказом: «Усилить контроль», – и вот уже на посты нас ставили, самолёты охранять. Раньше был один пост – один часовой, на одном посту. Теперь, после этих приказов, стали два часовых ставить. И один идёт оттуда, второй оттуда, так и ходили. Потому что они снимали, эти смертники, наших часовых и, вообще, кого им поудобнее. И обстановка была на Дальнем Востоке очень плохая и для населения, и, особенно, для военных. В других подразделениях случаи были. Где поближе границы, они проникали. Вот был случай: ушёл в туалет, и нет его, а японцы, самураи-то, и смертники, особенно, дежурили и видели, засаду делали и так далее, поэтому они брали в плен наших и так далее – это одно. Вдруг приходят, я уже говорил, приказ за приказом по этим случаям, там пропал человек, там пропал человек, и в туалет водили по 5 человек. Вот наберётся 5 человек, один автоматчик впереди, второй сзади, и нас ведут в туалет. Вот какая была обстановка. Да. Потому что смертники, заразы, очень много нам бед нанесли.