Я вам хочу сказать о том, что мор флот и авиация, они ещё питались более-менее, чем пехота, артиллерия, танкисты. Нам ещё перепадал всё-таки хоть там какой-то насыщенный супчик и прочее, но более-менее перепадало. А по сути дела, другие-то войска были так. А потом ведь не всегда так было, перелетаешь с точки на точку, а кухня-то не успела, всё – сухой паёчек. Выдавались сухие пайки. Сухой паек у лётчиков больше был. Если он где-то на вынужденную сел, то там, может быть, банка тушёночки, что-то ещё такое. У лётных составов обязательно были запас сухого пайка. Если при посадке, например, на вынужденную, хотя бы ему что-то можно было перекусить и всё. Всяко было. Прилетали на точку, а ещё кухня не успела фронтовая приходить. Ведь это мы сейчас захотели кушать – отрезал, например, кусок хлеба, а ведь тогда хлеба-то досыта не было. Мы когда, я помню, вошли в Германию, ближе к Берлину подходили, приходили в столовую, уже столовые были, мы уже приходили по нормальному человеческому образу, но всегда официантки к нам, к девчонкам, относились очень хорошо и очень жалостливо даже. Мы когда увидели на столах хлеб, мы были обалдевшие: «Как бы наесться досыта хлеба?». Так мы в карманы шинели клали кусочки хлеба. Вот вам, пожалуйста, война, но мы её пережили.