Суд над членовредителем

Прошло, может быть, 2 иль 3 недели, как мы начали. И вдруг нас всех приглашают в актовый зал. А какой актовый зал? Громаднейшая землянка. И тоже это построено так. И там сколько, я тогда посмотрел, ну, может, 500 человек, а может быть, 1000, я не знаю, я не считал, сколько там человек. На суд. Я думал, что кино будет, оказывается, суд. И в этом 46-м запасном стрелковом полке… А мы когда идём на занятия, из лагеря военного выйдешь – кошмар, всё заставлено танками, машинами, всё битое, их старались объединить, и до самой станции Садовая, а через 12 километров Рапоново, всё забито было этими, всё сгребали. И один из солдат нашёл гранату, и из этой гранаты вытащил запал. А отапливались печками. И он её спрятал, где, не знаю, и когда все ушли… А он дневальным был. И он что сделал? Взял, привязал нитку или шнур, не знаю, я не видел, и в печку руку подал и за верёвку дёрнул. Ему оторвало руку. Понимаете, какое дело. Не знаю, как оно оторвало, повредило ли, в общем, судить его будут. За то, что он поранил себя. Я ж думаю, шли, думали, наверное, кино будут показывать, а оказывается, на суд. И вот вы представляете, кошмар, я ж ведь нигде никогда не был на этих судах, я ведь никогда не слышал и не видел, как судят и как наказывают. И вот допрос: «Как это было, где, как, покажи, как ты в печку засунул руку, как, чего», в общем, шёл процесс целых 2-3 часа, наверное. Допрашивали, кто видел там, кто слышал. И вот суд удалился, как обычно, уходят на совещание, и они начинают выходить. И сразу команда «Встать», все «У-у-у-у…» – зал, все, вот как сейчас помню, «Встааать, суд идёёёт». И вот судья заходит и начинает излагать, что Петров, Иванов такой, такой-то, что делал, чтоб теперь не участвовать, Великая Отечественная война идёт, а он себе руку оторвал, суд присуждает ему высшую меру наказания – расстрел. Перед судом стул стоит, и он стоит, и два часовых его. И он, когда сказали: «К расстрелу» – с ним плохо, он падает, его сразу подцепили, не дали ему упасть, а на стул посадили. И тут женщина с нашатырем, под носом. Видимо, они готовились к этому. И судья, пока эта заминка, он паузу делает: «Но учитывая, что он молодой человек, что он признает свою ошибку и осуждает эту ошибку, суд заменяет ему высшую меру наказания на срок 10 лет лишения свободы». Ой, весь зал «у-у-у-у», представляете, какое дело. 10 лет лишения свободы. И он повеселел, когда он узнал, что его не будут расстреливать. Ведь вот во время войны всё, руку себе поранил – расстреливают, это зачем ты такой нужен? И я под впечатлением от этого, я не видел никогда этого, понимаете, какое дело.