Когда мы Югославию переходили, вот там ещё очень было страшно. Там тоже попали мы. Там жара, солнце печёт, дождь льёт. И вот такие люди вздутые, побитые, не хоронят. Вот у нас сейчас показывают: дороги забитые, сёла забитые. А у них крыши цинковые, железом покрытые, такие крыши стоят, домов нет, только эти крыши. Едешь, видно город красивый, улицы были красивые. Вот эти крыши цинковые стояли. Вот там я попала в госпиталь. Попала в госпиталь. У меня сильно болела голова, я потеряла зрение. Когда проехали мы город и выехали на какую-то территорию, на отдых там сколько-то надо было встать… Когда переезжали из города в город, продвигалась дальше армия, так переезжали реку Дунай, и в реке Дунай были испарения такие, как туманный дым, столбом таким шёл, и там много людей тогда заболело, много-много было военных, болели, и мне вот тоже по зрению попало.Ну, нам сказали, что это разложение трупов лошадей и людей, много трупов было. Много народа там вот в этой воде, в этой реке, на переправе на той. И мы как раз переезжали – жарища такая была, страшно. И просто заболела голова, не только у меня одной. От этих испарений – как дым шёл такой от жары.У меня сильно заболела голова, я зрение потеряла, не видела. Две недели в госпитале, а потом наша часть переезжала, но меня не оставили в госпитале, а сказали, что лучше забрать туда, где я служила. А потом уже начали глаза открываться, перестала сильно голова болеть.