А где я была? В лесу я была. С партизанами под Овручем, под Белокоро́вичами. Жду, пока указание дадут, куда больше надо. Связными работали. С Овруча надо перейти в Курск, например, туда надо отнести документы и свёртки, чтоб там что-то узнали.Обыкновенные листовочки были напечатанные. Спрятали сюда под груди – и понесли. Или в трубочку складывали куда-нибудь. У меня волосы были такие, хорошие волосы были, я вплетала туда.А там не давали нам читать, чтобы мы не знали сами, куда мы идём, и нам скажут – туда иди, отнеси. Я пришла к вам, а вы дальше знаете, куда это передать. Связь другая идёт. Боялись же, что мне скажут, а я вам скажу, или я вам не скажу, и никто не донесёт дальше.Не то, что опасно – было очень страшно. Халат порванный, босые ноги – и пошёл. Ни еды, ни воды, если только кого встретишь и кто даст поесть.Но мать же знала, что я в лесу. К матери приходили ещё, приносили муку, приносили белье стирать, и она ночью стирала бельё, на чердаке вешала. А потом приходили, забирали ночью перестиранное бельё, для тех, кто там, в том числе и для меня. Ну это ж партизаны приносили матери. И мужчины были, ещё приходили, если мало было чего нести.Ну, хоть какую лепёшку испечь или хлеба. Страшно было, боялись, что спросят: «Откуда берёшь, откуда ты берёшь это всё там?»