Когда выходили из боя, много было потерь. И если очень сильные бои были, тогда их, конечно, выводили куда-то. И это переформировка была там, может быть, месяц, может, месяца два даже. Вот шоссе, огромное такое, длинное-предлинное. Вот идут эшелоны. Они могли идти – один эшелон идёт на фронт, а другой эшелон идёт с фронта, да? И вот в этом, в этой массе огромной, а я почему-то, а я почему-то автобусом ехала. И вдруг я вижу среди этой массы знакомое лицо. Мужчина. Вот сейчас-то я вообще не знаю, я и тогда не знала. Я знала, что он был кавалером девочки, но она постарше меня была. И я знала имя, например Володя. И вот в этой массе я увидела лицо и кричу: «Володя!» И что делают эти две колонны? Колонна та, которая идёт, останавливается. И наша та, которая туда, идёт. Ну а мы что? Значит, он спрыгнул, естественно. Мы обнялись. А говорить-то не о чем, потому что он никакого отношения ко мне не имел, но вот такая тоже была встреча смешная. И меня, главное, поразило, как вот среди этой массы, неимоверно длинной, и вот – узнать человека, которого практически не очень-то и знала! Вот такие вот дела были.