Привоз

Ну и мы ходили, бродили по Одессе. А в Париже было такое место, называлось «Чрево Парижа». Это такой базар, где оптовики покупали. Из деревень привозили провизию, оптовики из ресторанов и так далее там покупали. И вот это был огромный базар, его потом убрали. Кто-то из президентов, наводя чистоту в Париже, Шерак его убрал. Она говорит: «Я хочу посмотреть одесский “Чрево Парижа”». Столько писала, Паустовского читала, Бабеля читала. Начитанная, Марина была очень начитанная женщина. Я говорю: «Марина, ну это не “Чрево Парижа”, это другое. Это привоз». — «Нет, я хочу. Я хочу купить бычки. Я так жарю бычки. Я всю жизнь мечтала не о мороженных, а о свежих». Володя говорит: «Ну пойдем». Сели на трамвай, поехали. Ездили на трамвае, кстати. Приехали на привоз. Я сам на привоз ходил как в музей. Я не одессит, я ташкентский человек. И тоже попал в Одессу — меня всё это потрясало. Первое, что я увидел, когда приехал в Одессу: на вокзале, на столике в кафе было написано пальцами: «Яйцами в соль не тыкать». Первая встреча. И город был полон вот такого. Идём, такой человек стоит подозрительного вида. Немытый, нечесаный, держит вязанку, рыбак, вязанку этих самых знаменитых одесских рыбок — бычков. Бички, как одесситы говорят, не бычки, а бички. Она подходит и говорит: «Ой, бычки, по чем бычки?» А они пахнут. Он видимо наловил рыбу, напился, заснул под водкой на жаре, и продукция чуть-чуть подпортилась. А он смотрит, наблюдает, видит, что что-то не то, не наше. «Ой, у вас пахнет рыба», — говорит он. — «Ша, мадам, вы в городе-герое». Марина была в восторге.