Секрет хореографии Игоря Моисеева

Хореография Моисеева такая удивительна, что она понятна во всех уголках и нашей страны, и вообще всего мира. Не требуется никакого либретто. Прежде всего, Игорь Александрович владел каким-то секретом. Его танцы полны жизнелюбия, радости и счастья в основном. Вот откуда он понимал, что это необходимо людям, и зрители ходили и впитывали эту энергетику, которая исходит от артистов. Более того, в его номерах никогда не было просто танца ради танца или движения ради движения. Если это миниатюра (потом он пришел к театру народного танца), то понятно, о чём, всегда есть история, какая-то жанровая сцена. Это очень интересно, доступно и понятно зрителю. Причем зрители до сих пор смотрят его репертуар с удовольствием. Коллектив создан в 37-ом году, и программа не устарела. Всё равно идут какие-то номера, поставленные в самом начале, и они популярны, они пользуются успехом у зрителей, зрители воспринимают, аплодируют. До сих пор на концертах ансамбля всегда полные залы, вот что удивительно. Искусство Моисеева оказалось вечной классикой, потому что Игорь Александрович – это гений народного танца и великий хореограф, с которым мне посчастливилось работать. Ну, как Игорь Александрович ставил свою хореографию. Прежде всего, я думаю, что ему приходила идея. И он слушал музыку, от музыки. Ему приходил аккомпаниатор играл. Тогда же, коллектив создан в 37-ом году, не было магнитофонов, где он мог, допустим, надеть наушники и слушать эту мелодию, всё время прокручивать и снова ставить на эту мелодию. Вот я помню, он просил нашего концертмейстера проиграть на рояле буквально один-два раза, и у него уже это было всё в голове, всё было в ушах, уже рождалось что-то. Видимо, он совершенно сразу видел, понимал, что это. Он приходил с готовым материалом и показывал нам, предположим. Мы пробовали. Он мог что-то отвергать, сказать: «Нет, а вот так». То есть в процессе рождалось: вот ему идея какая-то пришла, и он пробует на исполнителе, но немножко не так. И вот немножко не то. И он дополняет, тут же меняет, пока это не станет убедительным. Очень часто звучала его фраза: «всё вытекает» или «разговаривайте ногами», что означало, что ноги должны быть говорящими. Причём, вы знаете, его хореография очень логичная. Там нет каких-то наворотов, которые против твоей природы, но это трудная хореография. Она трудна, потому что требует техники, темпа. Моменты в танцах такие стремительные, энергичные, но есть и плавные хороводы, конечно, но это не в стиле ансамбля, а в стиле «Берёзки». Здесь у Моисеева совершенно другой стиль. И, конечно, танцы народов мира, потому что Игорь Александрович в молодости объездил всю страну, собирая материал. Раньше же не по телевизору он где-то увидел или на видео. В его книге есть фотография, где он в Таджикистане едет на каком-то осле или верблюде, общается, бьёт в бубен. Материал собирался оттуда, изучался фольклор, и на этой основе всё строилось. Причём Игорь Александрович нигде не учился. Он не заканчивал хореографических институтов или академий, он самообразовывал себя. В его книге написано, что, будучи в театре, он по четвергам встречался с выдающимися нашими советскими режиссёрами. Он понимал, что ему нужно дотягивать до их уровня, чтобы быть наравне, беседовать с ними, воспринимать эту информацию. Он смело пишет об этом в своей книге, что учился и очень много читал. Ведь он был очень образованным человеком, особенно в плане истории искусств. Игорь Александрович неоднократно нам проводил экскурсии. Это было, например, в Египте, вот то, что я помню, в музее Прадо, в Лувре. Поэтому он прекрасно знал историю искусств и изобразительное искусство. Он очень образованный человек, большой культуры.