Мы стояли на Невской Дубровке, на переправе. Вечером построили батарею, самолёты не летали, пришёл какой-то новый старший лейтенант и говорит: «Нужны командир батареи, комиссар батареи и так далее». Я был тогда и командиром орудия, и секретарём комсомольской организации, это такая не служебная, а общественная должность – когда я пришёл в батарею, меня сразу комсомолом руководить назначили. Построили и говорят: «Нужны добровольцы на переправу на Невский пятачок». Проходит некоторое время – молчок, нет таких желающих, но я секретарь комсомола, думаю: «Я выйду». Командование было – если желающие есть, то пять шагов вперёд. Я вышел пять шагов первым, за мной вышли бойцы с моего орудийного расчёта, из батареи больше никто не вышел, батарею распустили. Была команда старшины подготовить запасной паек на три дня. Мы пошли отдыхать, там у нас была такая неофициальная землянка: пришли, легли, поспали, мы уже знали, какая это переправа. Команда – в два часа ночи выходить. Вышли, вручили нам вещевые мешки, бойцов забрали, а меня оставляют, потому что я рассказывал, что я готовил их, видимо, это сыграло роль, что меня оставили на батарее. Судьбу остальных я, конечно, не знаю, ну вот так случилось, такой случай состоялся.