В январе 45-го года меня ранило, 27 января, в справке указано. Взяли город Бойтен. Сначала Гинденбург взяли, а потом Бойтен. И уже на окраине немцы развёрнутым строем отступали. Я лёг за пулемётом, у меня пулемёт был на санках. Я лёг, из-за скирды было не видно, я взял за санки и потащил их назад, и в это время с чердака стрелял в затылок снайпер. А я в это время мотнул головой или дёрнулся назад. И у меня касательное пулевое ранение в голову, вот сюда. Я упал навзничь и потерял сознание. Очнулся – тишина. «Слава богу, что меня не убило», – вот были первые мои слова. Подошёл сам инструктор, меня взял, и так я по этим немцам и не стрелял. Раз ранили, меня завёл за угол в здание, поставил укол противостолбнячной сыворотки и меня повели сразу в медсанбат. В медсанбат отправляли обычно с лёгкими ранениями. С тяжёлыми ранениями отправляли в госпиталь в тыл. А в медсанбат вот именно с лёгкими. Но и у меня считали, что лёгкое ранение, живой остался – так ещё, когда лечились, мы ходили на охоту. По снегу ходили на охоту. Мы даже вдвоём одну косулю убили, такое было дело в феврале.