Октябрь-ноябрь, точно не помню, 44-ый год, тогда мы стали ждать второго задания. Второе задание поступило только в марте 45-го года, в первых числах. Надо было лететь в немецкий тыл, в «немецкий котёл». Он был очень большой, я потом уже узнала, что этот Курляндский котёл, там главное – эсэсовцы были. Все те, которые как бы смертники уже, потому что уже вот-вот войне конец, и все уходили, – сгруппировались в этом курляндском котле. Очень много было их там. Оказывается, они ждали ещё подкрепления, когда погнали их от Ленинграда, когда блокада закончилась, то те немцы, которые были под Ленинградом, направлялись к ним в Курляндию. Курляндия – это западная часть этой Латвии. И вот в Курляндский котёл на второе задание опять с командиром и трое сапёров, пять человек. Мы как диверсанты были: командир, радистка и трое сапёров, которые работали уже по взрывной части. Вот туда нас бросили. Правда уже здесь мы летали, трое суток ждали, когда погода будет хорошей, не было солнца. Трое суток мы на аэродроме ждали, и ночью нас подняли и полетели. Но так как всё это неожиданно и трое суток, там никого не предупредили. Нас освещали и били из зениток и с нашей стороны, и с немецкой стороны. Такое было освещение, что хоть и закрывали глаза, всё равно было больно глазам. Приходилось прикрывать руками даже глаза. А с зенитки было слышно только хлопки, а прожекторы нас освещали. Нормально, но зато там штаб был или немцы – почти на них нас высадили.