Невская Дубровка

А тут уже откровенно рядом взрывы снарядов, разрывы мин, стрельба какая-то. И вот представь себе – я стою с винтовкой, начальник наш пошёл – там группа блиндажей, вроде городок из блиндажей. Из блиндажей из трубы идёт дым, чувствуется тепло. Так и хочется встать и пойти. Из этого блиндажа вышел какой-то с папками, с деловым видом идёт в землянку. Я говорю: «Что это за лица такие?» «Это ж штаб, – говорит, – 8-й армии. За нами к ним придут сюда представители из частей с передовой. Ждите, не торопитесь». А к нам не приходят и не приходят. Потом куда-то опять старший ушёл, приходит: «Товарищи, давайте, пока нет этих представителей с переднего края, где-нибудь прикорните». Я давно наметил, пар шёл, там яма большая вроде парников и конюшня там стояла. Всё открыто под небом. А оттуда тепло идёт, думаю: «О, тепло идёт, значит, там что-то тёплое». Самое элементарное – навоз конский оказался. Он сказал нам идти, искать каждому себе место, где отдохнуть, я к этому дыму подошёл и нырнул. Немного ноги даже завязли у меня вот так. Ботинки были, завязли туда, в тепло. Я прямо не удержался и – на боковую. Сразу. Засыпали мы тогда, и когда возвращались в Ленинград, в казармы академии, где мы жили, то же самое было. Как придёшь с занятий, как лёг на кровать, и тут же сразу буквально, если только очередной взрыв не услышал, так и будешь спать. Я – в эту канаву. Ой, как тепло. Как сюда пришли – уснул. Но, к сожалению, спать долго не пришлось. Вдруг меня за шкирку оттуда вытащили и говорят: «Сейчас придут за нами, ваш миномётный дивизион 393-й, отдельный миномётный дивизион 168-й Рижской дивизии. Ригу освобождала дивизия. Будь готов. Не ложись больше, жди». Тут почти сразу же, и ждать не пришлось: «Кто в 393-й дивизион? Строиться». Я на голос побежал. Пришёл. Очередная учёба, инструктаж. Мы же уже на переднем крае. Чтобы голову не высовывать, где нельзя идти от стрельбы – ползти. Но живым надо прийти на передовую. Ну вот так мы и шли. И вдруг смотрю – мы пришли.