Прохоровка. Танки

Ну бои шли и днём, и ночью, по тысяче танков, громадное Прохоровское сражение… Он надеялся на танки, новые танки у него – «Фердинанды», и тяжёлые танки – «Тигры». «Фердинанд» – это фактически не танк, а как тяжёлое орудие самоходное, которое в основном имело броню снаружи, а с той стороны – нет. А «Тигр» – он вообще имел лобовую броню, непробиваемую для нашей техники. Никак. Лобовая. Но зато у него была слабая боковая броня, правая и левая. И когда шли эти большие танки, то их, как правило, пропускали вперёд, и когда они проходили какой-то участок времени, у них оказывалась боковая броня на виду, тогда через броню уничтожали их. Но вот сходилась тысяча танков. Наша 34-ка мощнее была, но это средний танк, а были и большие танки. Причём взрывались. Я ходил по одному полю, ну когда недалеко мы стоим, так я ходил уже, где были на фугасах, когда взрывались большие танки. А что такое фугас? Это авиабомба, закопанная в землю: на неё наезжает танк, и она взрывается. И башня отлетала на сто – сто двадцать метров, и танк разваливался буквально вот так вот от этих фугасов. И вот эта Курская Дуга – переломный момент. Ну тут участвовали все рода войск, особенно очень страшное было сражение танковое под Прохоровкой. Тогда сходились по девятьсот, по тысяче, причём преимущество в танках… Хотя и наши там тяжёлые танки тоже были, ИС, то есть «Иосиф Сталин», и КВ, «Клим Ворошилов». Вот они тяжёлые танки. Они быстрые, но неповоротливые, тяжесть большая, неповоротливые. А в основном – 34-ка: она манёвренная, быстро разворачивалась, быстро останавливается в любом месте. Я лежал, что-то делал под этим, и танки ехали колонной. Он ехал на скорости 30 километров в час и увидел вдруг: стоит машина моя прямо. Он дал по тормозам, и, знаете, ну за каких-то три-четыре метра и танк уже сразу остановился, зашатался вот так вот, когда получилось. Кроме того, у наших танков гусеница шире, она более проходимая была.