Мы не хотели учить немецкий язык

Школа изменилась очень. Игры, мы играли очень много, но это уже были военные игры. Кстати, накануне войны, где-то в 40-м в пионерских лагерях мы тоже уже немножко играли, но мы играли в «красных» и «белых». В годы войны, кстати, тоже играли в «красных» и «белых». Никто не хотел быть фашистами. Никто. И вот вы спрашивали про учителей, я из всех учителей очень хорошо запомнила… Кстати, директор у нас историю преподавал, а немка преподавала пожилая, очень добрая женщина-учительница. И мы терпеть не могли немецкий язык. Вот отвернуло: «Не хотим учить, и всё!» И она уж и так, и эдак, и нас заставляла, помню, стихи Гёте, Гейне. Она придёт, читает нам с таким пафосом. Вот кто чем занимается, никто не хочет. И её, вот как-то даже на неё переходило. Хотя она добрейшей души человек была.