И вот, значит, в этом году, 41-й – 42-й год, стали эвакуировать заводы Москвы и Ленинграда. Первым приехал 33-й завод, 33-бис завод московский, авиационный тоже завод, как раз по двигателям, он нам близкий был. И нас всех… Ну, в общем, он приехал на пустое место. Как говорят, Бахаревка, остановка железнодорожная, всё выгружали прямо на чистое поле, ничего там не было. Семьи приезжали, семьями прям приезжали работники со станками, со всем скарбом. Стали строить бараки. Вот сейчас этот Юнгородок – это был старый барак. И даже вот там рассказывали, мы были в музее этого завода, что остался один барак, это барак на Героев Хасана, где автостанция «Южная», старый барак по краю, вот это, говорят, последний барак был 17-й этих вот эвакуированных из Москвы. Сохранился, только окна все заколочены. Новая уже автостанция. А он впереди тут прямо на улице стоит. Это последний, говорит, 17-й был барак. А вообще-то я знаю, что я связан с этим заводом, уже позже с заводом Сталина или потом Свердлова. Ну, вот они эвакуировали, приехали, вот помещение стоит, стены, крыша, ни ворот, ни окон, ни дверей, всё открытое, а уже станки устанавливают и работают уже. Потом стали ворота, двери ставить, окна закрывать. Ну, там тепло подвели, электричество, всё было сделано, выпускали.