Фронт приближается. Попытка эвакуации

В эту ночь мы ночевали и ещё две или три ночи, и уже с финляндской стороны начали стрелять по нашим деревням. Стреляли-стреляли. Отец говорит: «Что делать?». Ему позвонили и сказали: «Знаете что, идите в лес». А у нас против нашей деревни железная дорога, станция называлась Грузино. Железная дорога, а за дорогой лес. «Идите в лес, там, где охраняли лес, и там поживите». Мы туда пришли с соседом. Сосед тоже работал в МТС. Мой отец был агрономом, работал в машинно-тракторной станции. И мы туда перешли. Отец опять поехал узнавать, что делать дальше. Тогда ездили на велосипедах. Поехал, узнал, ему говорят: «Нет, надо из леса уехать ближе к Ленинграду, иначе война будет подходить». Ну, нам дали машину, мы с соседями погрузились. У нас была скотина, коровы и всё такое. Соседка и мама моя, и все шли пешком до места, где мы жили. А мы с отцом и детьми, у соседа тоже был мальчик, на машине приехали ближе к Ленинграду, в деревню Скотное, недалеко от Вартемяг. Приехали туда, там деревянные дома. Трактористов уже взяли в армию, квартиры пустовали. Говорят: «Возьмите комнату и живите». И мы там стали жить. Когда мы жили в деревне, у нас был гарнизон, солдаты следили за самолётами. Я часто ходила к солдатам, зарядкой занималась. Там, куда мы приехали, солдаты тоже заняли все школы. Детский сад превратили в госпиталь. И мы там жили. Людей начали эвакуировать из деревень через Ладогу. Некоторых эвакуировали, а потом фашисты заняли Ладогу, и эвакуацию прекратили. Когда мы жили в своей деревне, нам поставили пассажирский вагон и сказали: «Детей будем эвакуировать вперёд». Из Ленинграда уже эвакуировали детей, а нас не успели. Сказали, сколько брать вещей. Вагон стоял-стоял, а потом фашисты заняли Ладогу, и мы не попали. Кто успел эвакуироваться, тот успел, а кто не успел – вернулись обратно в свои деревни.