Ни дня отдыха

Всё время… На отдыхе дивизия не была за всю войну ни разу. Прям на ходу пополнялись. Да. На ходу пополнялись. Вот. Ну. И на носилках мы спали вдвоём с ним. И на печке. Вот представляете: зайдёшь, мороз, грязь, холод, дивизия на ходу. На плите! Никто не поверит, а мы, на плите. Пришли – уже всё везде занято. А хозяйка тряпку бросила на плиту, а мы с ним на плиту легли. Вот так. И вот всю войну. Тису форсировали, как он бомбил по Тисе. Он сажает меня на лошадь вот, через реку, это Тиса река, вот. «Поедешь на лошади». Я говорю: «Никогда не садилась на лошадь, и не поеду». – «Как-нибудь». Эти машины и всё там идут по понтонному мосту, а мы кто на лодках, кто вплавь, лёд идёт по реке. Вот это уже к Будапешту мы подходили. Угу. Вот так форсировали. Там тоже – ой, горе, да везде одно горе было. Хорошего ничего не было. Тут же вот оперируешь: не подвезли, крови нет. Надо кровь. Ложимся – прямое переливание, у меня группа первая была, я была полной девчонкой. Ага. Тут же перекачают кровь, и тут же к операционному столу встаёшь ассистировать.