Мы собирались, «пятачок» назывались, мы собирались молодые, там и гармошка был, там балалайка было, плясали, танцевали там. На «пятачке» познакомились с моим мужем, Григорий Дмитриевичем Чекмасовым. Маленько встречались. Он работал на 9-м заводе. Он пришёл в 47-м году. Он работал на 9-м шофёром. Он на подъёмном кране работал, асфальт они клали. Ну, рабочим был, в гараже работал всё время. В 47-м году только их отпустили. Они после войны ещё восстанавливали эти железные дороги. Он там железнодорожником воевал. Они мосты там, где разрушенные, восстанавливали. Потом пошли, расписались. Был у нас ЗАГС тогда где-то там, где-то далеко, на той стороне. Расписались, вышли и поехали в Куйбышев на Ленинградскую улицу по магазинам. Оттуда приехали, потом на Кировской стоял в киоске. Он говорит мне: «Марусь, давай выпьем вино немножко в честь росписи». Я говорю: «Я не буду». Он выпил, и пошли мы на «Пятачок». Оттуда он пошёл в своё общежитие, я – в своё. Вот так неделю пожили. Потом ему дали какую-то комнату. Он приехал за мной. Я говорю: «А что ты на машине приехал?» Что везти-то? Чемодан и постели немножко. И вот 20 метровку на два хозяина. И вот там жили мы. Женщина была очень хорошей. Меня так она хорошо приняла. Тётя Катя, дядя Ваня. Я с ними дружила, пока они не ушли на тот свет. Очень хорошая. Она меня приняла как дочку. И всё хвалила, говорит: «Ты будешь хорошая хозяйка».