Проза блокадной жизни

Значит, мы жили на 5-м этаже, на 3-й Советской, дом 18. На 5-м этаже, по первой парадной. И, значит, это была коммунальная квартира. Кроме нас, а нас – это мама, папа и я, до 39-го года старший брат. И, кроме того, там жили соседи, муж с женой, в следующей комнате жили тётя с племянницей, и ещё в одной комнате жила семья – муж, жена и ребёнок. Всего в нашей комнате было 24 метра. Значит, там был большой коридор, в конце коридора был туалет, кухня, на кухне была плита, которую можно было топить дровами – тогда ещё газа не было. И вот таким образом мы жили вот в этой коммунальной квартире. Значит, за водой ходил я. У нас на 3-й Советской есть пожарная. И вот к этой пожарной, это примерно два квартала от нашего дома, дом 18, в сторону Смольного. Вот туда я, значит, ходил с ведром воды, и там доставали эту воду, и я приносил её на 5-й этаж. А там такой, как бы, ручеёк был: вода выливалась, так сказать, из шланга. В комнате у нас была печурка. Значит, в нашей комнате была изразцовая печь ещё испокон веков. И там есть отдушина, через которую мы от этой печурки отводили дым через тягу. И вот на этой печурочке мы и готовили, что, так сказать, можно было готовить. А дрова брали и покупали по нормам, которые выдавались. Я сейчас вот чётко не помню, но помню, что мы ездили за дровами, вывозить дрова, с саночками, чтобы загнать их в подвал. За хлебом я, значит, вот у меня была ответственность моя — получение хлеба по талонам, карточкам и воды. Значит, вот мои, так сказать, были точки, где я должен был это делать.