Нюхала лак и ела траву

Ещё только начала трава расти на мебельной фабрике, но я заводом её считала. Там, значит, вечером, уже когда станки некоторые же не работали сутками, люди же тоже должны были отдыхать, все слабые там, в основном это же молодёжь, это же дети, старики. Я ходила в цех, и почему я считаю завод, который делал самолёты, я всё считаю его. Вот тоже мне же никто не может подсказать. Я ходила вниз, ходила вечером в цех, и там лежали пропеллеры, и их покрывали лаком. И я ходила в этот цех, понюхаю этот лак, и мне казалось, что я сыта была. Поэтому я не знаю точно, что там выпускалось, но мне кажется, всё-таки самолёты. Может быть, только пропеллерные. Может быть, там же и крылья делали, потому что они же тоже деревянные были, без самолётов. Может быть, всё это было. Но как-то, знаете, маленькая была, вот особо не ходила же там по территории-то. Но я выходила весной уже из завода и выходила на берег Карповки. Говорят, сейчас его вроде там покрыли цементом или чем там, как сейчас берега-то эти покрывают. А тогда была земля. И я выходила, и если сейчас, я говорю, ребятам: «Вы даже не обращаете внимание, что Вы идёте по травке». А ведь у нас же не было на Петроградской никаких садиков. Только в конце, на Введенской, там маленький скверик был. А здесь-то нигде же никакой травы, ничего не было, всё проспекты везде. А там, значит, на Карповке я ковырялась, выходила, как только появилась вот эта маленькая травка, и мне же можно было выходить. И я выходила, и там ковыряла, значит, вот эту травку. Причём, и корешок там выкопать же надо. И буквально, я говорю, вот у меня так перед глазами стоит высота вот этой травки. И я вот эту травку всегда ходила и ела всегда, так что, я считаю, это тоже я питалась.