И вдруг – объявление. А мы жили недалеко от сельсовета, и на здании появилось объявление: «Всю скотину согнать на колхозный скотный двор». У нашей хозяйки была корова, «дочка» мы её звали. И она сначала не хотела, а потом пришёл председатель сельсовета, бригадир, и почти принудительно всех коров туда согнали. А вы знаете, что такое корова – это же не бык, её нужно доить два раза в сутки хотя бы, она же не может долго терпеть. И когда эти коровы стали протестовать и громко-громко мычать, все хозяйки побежали туда спасать своих коров, а им уже сказали: всё, ребята, там немец уже буквально вот-вот, а вы тут со своими коровами. Их сейчас угонят, подгрузят, и дальше уже их судьба какая получится. И тогда только уже бабушка всерьёз обеспокоилась, что что-то такое у нас... Мы оказались отрезанными от информации. И совсем уже звоночек грянул, когда к нам прямо в дом пришли девушки-связистки, стали устанавливать радиостанцию военную и сказали, что вообще-то немец уже в ста километрах от нашей деревни. Тут мы с бабушкой спохватились, а нам сказали, что самое ценное нужно уничтожить. Ценным у нас был единственный патефон с пластинками: папа был любитель этого дела, так что и у нас он тоже был. Мы этот патефон бросили в колодец, чтобы врагам не достался, и чуть ли не пешком дошли до станции под Волосово.