Свет и тени карьерного пути Быстрицкой

При всём огромном уважении к красоте, к внешним данным нынешней Элины Быстрицкой, всё-таки надо понимать, что она начала поздновато — на пороге тридцатилетия. Такое удаётся не всем. Орловой удалось, но у Орловой был свой муж — режиссёр, который всё делал, строил для неё. У Элины Авраамовны такого режиссёра рядом не было. Даже фильм «Убийство на улице Данте» её пригласили в общем-то на роль мамы тогда ещё юного героя в исполнении Михаила Казакова. Потом, может быть, понимаете, ей какая-то… Хотя она доказала в «Тихом Доне», что социальные ракурсы ей подвластны, но была в ней такая царственность. Все дальнейшие фильмы, кроме «Добровольцев», она выступала как гранд-дама, понимаете? Играла ли она учёного, играла ли она… Ну, может быть, как бы я воспоминаю — и вам предлагаю тоже вспомнить — какие роли из нашего кинорепертуара, в разные отрезки, могла бы сыграть Быстрицкая. Ну, наверное, можно найти, если поискать, но сразу не определишь. У неё, конечно, была своя роль. Посмотрите, всё это пришлось на конец 50-х — начало 60-х годов, вот этот её удар, взрыв, который произвела актриса Быстрицкая. И, конечно, здесь стоит вспомнить «Добровольцев». В «Добровольцах» она сыграла то, что Булат Окуджава определил как явление «Комсомольская богиня». Фильм был такой весь немножко как плакатный, панорамный в хорошем смысле слова — жизнь страны и судьба поколения. Она сыграла это поколение замечательно. Причём сочетала в кадре и в себе, в своём образе, вот от этой Лельки-комсомолки, которая на митингах не уступит, которая выберет себе человека по сердцу, и уже как мамой семейства, мамой мальчика, которому дальше продолжать дело «Добровольцев». Сыграла просто превосходно, это, можно сказать, одна из трёх-четырёх её лучших ролей. Дальше уже не получилось — причины можно самые разные назвать. Тогда, с актрисами того поколения… Чтобы не занимать времени, не буду их перечислять, но можно назвать примерно пять имён с очень яркими дебютами, которые потом не развились, не поддержаны чем-то столь же крупным, как у Элины Быстрицкой: «Неоконченная повесть», «Тихий Дон», «Добровольцы». Но она снималась, она очень хорошо снялась, очень достойно. «Всё остаётся людям» вместе с Черкасовым, она снялась в интересном спектакле «Дачники» — блестящая партнёрша, вровень с Борисом Бабочкиным. Так что она как-то с экрана не пропадала, но свои роли… То есть она стала репертуарной актрисой, которая могла украсить фильм. И действительно украшала. Но громового успеха рубежа 50–60-х уже не повторялось. Зато был театр, телевидение, многое другое. Она была из тех актрис, которых не измеришь. Почему она в 60-м была так, а в 91-м иначе? Да она всюду так — есть Быстрицкая, есть личность, к которой добавляется и общественная работа, и педагогическая работа — это уже явление. А когда это явление сверкнуло ярко, будь то сейчас или двадцать лет назад, для истории, для зрителей она остаётся — Элиной Быстрицкой. Я думаю, что если бы была роль, как «Тихий Дон», вот тогда бы она была лучше по характеру. Понимаете, «Тихий Дон» — она могла сыграть, и Герасимов в это поверил. Не будем других претендентов обсуждать — он поверил. Эмбелер тоже, хотя она была ещё молодой ученицей по сравнению с ними, поверил. Егоров, когда она уже была весомой актрисой, поверил в «Добровольцах». Если бы была такая роль для Быстрицкой, никто бы не сомневался — брали бы и мерились с её характером. А актёров с плохими характерами ровно столько же, сколько режиссёров, так что они бы разобрались между собой. Но не было таких ролей — извечная тема и проблема нашего киноискусства.