Николай Григорьевич Гринько в фильме «Соло»

Ну, Николай Григорьевич, он меня помнил, вероятно, по «Сталкеру», поэтому он, как бы, не отказался сниматься, хотя дипломная работа студента… Ну, понимаете, он уже… Это совершенно другое уже было, вот, и приехал. Но, во-первых, это интеллигентнейший человек, удивительный. Тарковский о нём замечательно говорил совершенно. У него есть высказывание о его удивительной сердечности, интеллигентности, вообще, культуре внутренней. Но что меня поразило – вот там было несколько историй таких, с актёрами связанных, удивительных. А с Гринько это было так: пока мы начинали снимать, снимали какие-то эпизоды прохода, потом, да, время шло, он находился тут, в Питере у нас. А у него роль, как вы помните, – музыканта, который играет на валторне, в финале там, если вы смотрели это в фильме, вот. Он научился играть на валторне. Ну, не так, что он играл – это вот дальше в кадре, когда он брал валторну в руки, это всё было профессионально, по мере силы. Вот что удивительно – отношение к роли, понимаете. Я уж не говорю о внутреннем – другом, что связано с самой ролью, трагичностью. Это понятно, можно об этом поговорить. А это он должен был ощутить. Вот он ощутил. Как он себя готовил! Он настолько органичен был в этом материале, как будто он сам пережил блокаду эту. Вот. Ну вот, Гринько – да, замечательный, великий актёр.