Мы собрались ехать, каждое воскресение комбинатом желающие ездили это в Алушту, в Евпаторию, просто провести день отдыха. И вдруг мне рано в окно стучит председатель завкома: «Нина, беги на комбинат, только так, сейчас скажи всем, кто живёт, кто у нас работает на комбинате, чтобы тоже шли на комбинат». И я быстро-быстро, нужно перебежать через стадион, потом кладбище, а потом наш комбинат был. Смотрю – народ идёт, и я ж, когда встретилась, и уже каким-то образом узнали. Когда мы собрались на территории комбината, узнали, что война началась. Бомбили Севастополь, Одессу – всё это близко. И руководство стало находить по здравницам, там много пионерских лагерей было, отдыхающих много. Отдыхающим сказали: «Идите пешком до Симферополя». А вывозили детей. Представляете? Но паники, конечно, особой не было. Там всё было организованно. Руководство-то знали раньше, чем мы. Они ж в четыре часа бомбили, а мы-то узнали-то попозже. А уже когда появлялись, куда-то там в магазин зайти, и все уже детей везут на вокзал симферопольский. Мы уже не работали, нас перевели на казарменное положение. Мы должны охранять комбинат, потому что много было диверсантов, и давали они огни самолётам, и мы были уже на комбинате, занимались этими всеми делами. Но у нас наготове были уже команды санитарные, противоипритные, всё на ходу. Потом подошло какое-то время, начали готовиться к эвакуации на комбинаты, оборудование, всё, что нужно для работы в тылу.