Город Ружан, куда мы пришли, где нам было велено воевать, был разрушен до основания. В нём не осталось ни одного целого дома или здания. Всё деревянное, что могло было в нём сгореть – сгорело. Торчали кое-где остовы исковерканных, изломанных стен, кругом валялись кучи кирпича. Слабый ветерок шелестел страницами чудом уцелевших, несгоревших книг, и перегонял лёгкий мусор с места на место. В этих кучах мусора попадались чистые листы из каких-то формуляров. На одном из них я написал письмо маме, свернул его в солдатский треугольник и отправил, сообщая, что жив-здоров, что воюю, что обязательно живым приду домой. Что же я мог другое обещать своей маме? Мама сохранила это письмо и передала его мне. Прошло 70 с лишним лет с того момента. Этот маленький треугольник напоминает мне о моей войной опалённой юности, о моих боевых друзьях, о моих товарищах, которые отдали свою жизнь во имя Победы над немецким фашизмом, во имя свободы и независимости нашей Родины. Кому-то повезло дожить до этих пор. Почему-то повезло и мне, хотя моя жизнь на фронте не однажды висела на волоске, но, к счастью моему, не обрывалась.