В 41-м году, когда немец напал, мы переехали из Харькова в Курскую область, на родину моего отчима. Наши отступали, и был в 41-м году и в 42-м сыпной тиф и брюшной тиф, солдаты падали и без памяти были. А уже это зима пошла, декабрь и ноябрь, я подбирала солдат со своей сестрой сводной, и было там в совхозе общежитие, сезонные работы, сахарную свеклу обрабатывали, и я туда собрала 60 человек, на салазках свезла. А был там лес, с сестрой пилили осину, топили, соломины натаскали, их наложили, и я за ними ухаживала одна. Кому воды подавали, они ж вскакивают, бегут кто куда. Сахарный завод, раз пять за день с рук в руки переходил. А я слыхала, что немцы боятся сыпного тифа. Я взяла на дверях и написала мелом, осторожно, сыпной тиф. И они туда к нам не заходили. Так я и ухаживала. А потом наши отбили, и военкомат узнал, что есть солдаты, свезённые в общежитие. И приехал врач, фамилию забыла, имя-отчество помню, Фаина Наумовна, а фамилию забыла. И они меня не пустили оттуда. Я ухаживала, покуда госпиталь полностью приехал. А уже проходили Воронежский фронт, бился сюда, на Дону. Ну, я так ухаживала, покуда госпиталь приехал.