Мы жили в коммунальной квартире, у нас была ещё одна соседка и со времени наступления холодов, мы перебрались на кухню, там стояло 2 кровати, наша и соседская, и топили плиту. У нас не было печурки, у нас была плита на кухне, вот топили тем, что попадалось под руку. Во время блокады мы не общались, вообще, как только начались холода, я забралась в кровать и с неё я в общем-то не слезала практически. Потому что было холодно, голодно. Детей я не помню, ещё до морозов, до холода, мы ходили к родственникам на Петроградскую, ходили пешком, потому что мама любила ходить пешком, во-первых, а во-вторых, уже наверно транспорт ходил не очень хорошо, но это было ещё до зимы. А зимой я не выходила на улицу. Я сидела в квартире, мама ходила, отоваривала карточки, поэтому я больше никуда не ходила.