Никак не встречали, потому что было очень тоскливо, что война идёт. Потом уже не было хлеба, давали его уже по карточкам, было уже не до Нового года. Никак не встречали. Мы даже Новый год во время войны-то не встречали. Мы даже не считали эти года, только приближали День Победы. А так, нет. Не встречали с 41-ого на 42-ой, я даже не помню такого, потому что самый голод начался, вот когда разбомбили, ездили на Бадаевские склады, потом где овощная база у нас была тоже, где Пискарёвка сейчас, Пискарёвские склады. Там собирали гнилые овощи, яблоки. Не до Нового года было. Ничего хорошего, ничего хорошего не было. Страшно, конечно. Как-то по молодости это не так воспринималось, все верили в победу, что всё равно мы победим. Жили одной мечтой – победой.