Как мы потеряли танк

В конце мая я уже воевал на танке Т-26, экипаж которого состоял из трёх человек. Затем меня перевели на другой танк – на Т-34, самый лучший танк мира. На Т-34 мы воевали уже в составе четырёх человек. Командир танка был Горнев Володя, москвич, механик-водитель – Шубин Егор с Урала. Я был с Волги и считал себя волжанином, хотя Волгу редко видел. Заряжающий был из-под Москвы, из Тулы. Мы воевали четвёртом в экипаже. В одном из боёв под Савинцами наш танк загорелся. Немецкая танковая группа наступала, и при обороне наш танк был поражён снарядом и загорелся. Танк работал на бензине, у нас стоял авиационный двигатель М-17. После боёв обычно дизельные двигатели заменяли на авиационные, работающие на бензине. Снаряд пробил броню рядом с механиком-водителем. Я был радистом-пулемётчиком на этом танке. В этом бою я был легко ранен, и экипаж покинул танк. Немцы подошли вплотную к нашей линии обороны. Командир танка и взвода Горнев Володя, как и весь экипаж, выжили. Я поднялся с трудом, у меня были сломаны пальцы и ранения осколками. Командир батальона капитан Скибицкий стоял недалеко от нас и спросил: «Горнев, где танк?» Горнев ответил: «Товарищ капитан, горит». «Как горит? Где горит?», – продолжал капитан. Танк действительно горел недалеко, метрах в 150. «Как экипаж?» «Экипаж цел. Мишка ранен», – сказал Горнев. Мишкой звали меня, так было проще, чем Мунир Сабирович. Капитан приказал отправить меня в медсанчасть. Это было моё первое ранение под Харьковом, в районе Савинцы, в конце мая 1942 года. Танк сгорел, и мы остались без него. Но в армии без дела не сидели. Я снова стал радистом батальонной радиостанции, так как имел опыт работы радистом на танке. Также часто был связным.